Запомнить этот сайт


Рекомендуем:
Новости Казахстана в казахстане новости.

Анонсы
  • Лето 2 >>>
  • Повесть >>>
  • Люськина осень >>>
  • PostScriptum >>>
  • К темам Китса >>>





Произведения и отзывы


Случайный выбор
  • Петух  >>>
  • Светке...  >>>
  • Лето 5  >>>

 
Анонсы:


Анонсы
  • Мадам Сирота >>>
  • Лето 1 >>>
  • Мадам Сирота >>>
  • Внимание, малолетки >>>
  • Жмурки на дурке >>>






Лето 4

4

Трамваи кружатся по городу, вяжут красными железными спицами улицы и переулки. Невысохшие лужи коричневыми тряпками небрежно разбросаны на асфальте. Это напоминание о коротком дожде, кратком прилагательном к лету. Ливень развалился на мостовых. Ветерок раскачивает деревья в садиках и скверах, разбросанных по всему городу подковами от взмыленных коняг. Жестяная, чуть покосившаяся крыша, с форсом наброшенная на сутулый дом, походит на форменную, фасонисто надетую набекрень морскую фуражку... Мы сидим на козырьке старого дома. Серёжа строго смотрит на слаженный собственными руками домик для птиц.

— Лёха, не слушай нашего друга Besame — счастье не имеет обязательной прописки в моей голубятне.

It’s under ground(1). В нашем подвале, где трещины в стенах спрятались за картинами, столе обгоревшая кастрюля с кофейной гущей, незаметно и значимо, как сверчок в коморке папы Карло, живет счастье. Счастье — наигрывание Besame, просторная рубаха навыпуск, резинка для хвостика...

Знаешь, малыш, что Алла говорит в момент торжественного вручения очередной резинки для моих волос? — «Бери, подружка!»...

Серёжа был крепким. Он первым ушёл из детства сквозь «проходняк»(2) в мир разборок и легких денег. Нас он берег. С нами спустился в подвал, где кружилась чёрная беззвездная ночь — пластинка с тягучим «O-mami», лепился свой мир, - планета мудрого столяра, где впервые записалось угольком на пористой стене

робкое «Люблю» и в юношеской браваде настенных шуток типа: A-Dudac, Б- Dudac, B-Dudac, П-Dudac — появились первые паузы и многоточия.

Это была наша Вселенная со спорами долгими, как дорога...

...Спорим, идти ли на выставку в музей Западного и Восточного искусства.

— По коням! Хорош базарить, корешки, — жестом Монтесумы(3) сопроводил решение Серёжа.

— Стоит ли? — слабо держит оборону рыжий Сева, заканчивающий факультет живописи и рисования педагогического института. — Видели мы примитив — фотография.

— В дорогу! — поддерживаю друзей.

— Молодой человек любит Пиросмани, — итожит незнакомая девушка.

— Вам, барышня, не Пиросмани, а Нико Пиросманишвали, и лучше — с придыханием.

— Согласна с тобой, птичий король! — добавляет Алла.

Наш Лёша не признает традиций, необычность интонаций привлекает его: импрессионисты, сюр..., а примитивизм он принял только от великого Пиросмани.

— Тогда, конечно, пойдем, — соглашается незнакомка и с придыханием повторяет имя и фамилию грузинского художника...

Говорят, в этом доме, взбитом пирожным «безе» в стиле барокко, когда-то жил греческий купец Коста, успешно торговавший вином на Черноморском побережье.

Теперь здесь расположился выставочный зал... Блестит натертый паркет, шепчутся посетители, стены увешаны картинами старых мастеров. Мы сразу узнаем любимые полотна, как добрых знакомых на улице искусств. Мы привыкли к ним с детства. Нам прощаются небрежные кивки...

Сегодня выставляют Саву Стойкова. Югославский художник, незнакомое имя... холодные тона, пейзажи зимней деревни... обычно...

Я быстро пробегаю по залам...

— Хорошо подобранные тона, — шепчет Сёва.

— Не спеши, всмотрись, неплохая техника, — советует Серёжа.

— Пойдём, покурим, — предлагает Алла.

— Молодой человек, вы закончили просмотр? — спрашивает ухоженная старушка, юность которой пришлась на начало века.

— Почти...

Я провалился глазами в маленького формата портрет над ее головой. На холсте написан старик, точнее его лицо и руки, сложенные у острого подбородка, — чудо в полированной рамочке размером в три японские строки. Её величество судьба смотрит его добрыми и понимающими глазами: рот приоткрыт, будто брошено

слово, лицо спокойно, славно поставлена точка там, где, по логике бытия, закончилось сложноподчиненное предложение.

Покусывая губы, старик шепчет: «Будь добр, умей прощать (это мудрость полощется тихим штилем в его синих глазах). — Созидай. Не бойся трудностей, все преодолимо, — успокаивает умиротворенность черт... Помни лица на прощальном вокзале и поезд, пропавший в пространстве. Взрослей! Нехотя, но

взрослей. Амен!» Я вынимаю руки из брючным карманов и становлюсь смирно, я

пионер перед горном. Мне хочется крикнуть: «Не готов!»...

Кто-то из своих тянет за руки: «Пора, мы уже полчаса ждем,любитель портретов»...

Вопросы перемешиваются с ответами и, выпрямившись восклицательными  знаками  бигелей,  мечутся  по  обычным  маршрутам над синими троллейбусами...

— Ну, как примитивчик?

— Холодные тона... выдержано.

— Народные гулянья.

— Не Брейгель!

— Портретики — ничего...

— А почему молчит любитель сюра, поклонник интонаций? Лёша, как выставка?

— Вы обратили внимание на портрет старика? — спрашиваю я.

— Проскочил галопом по Европам, — отвечает Сева.

— Всё не окинешь пытливым взором, — улыбается Серёжа.

— Не заметила, — жалеет Алла.

— Тот, у входа, маленький портретик? Старичок?.. Ничего, живо сделано, — замечает мягким голосом незнакомка...

Мы спускаемся по Старой Итальянской, ныне Пушкинской, к Приморскому  бульвару.  Каштаны-гренадеры  тянутся  по  стойке «струнко»(4) от полированного булыжника мостовой в сумрак вечернего неба. С ломких ветвей бледными

бликами отпадает свет фонарей. Лепные фасады теперь не отличить — поздний вечер сложил их в черноту, оклеенную желтыми холстами окон...

 

__________

1 Это под землей.

2 Проходной двор (сленг).

3 Последний правитель ацтеков.

4 Смирно (укр.).

 

 

 

 
К разделу добавить отзыв
реклама
Все права принадлежат автору, при цитировании материалов сайта активная ссылка на источник обязательна